Блейк Уильям




Биография

Почтовая марка СССР, 1958 год

Блейк родился 28 ноября 1757 года в Лондоне, в районе Сохо, в семье лавочника. Он был третьим из 7 деток, двое из которых погибли ещё в младенчестве. Уильям посещал школу только до 10 лет, научившись там только писать и читать, и получил образование на дому — его учила мама. Предки были протестантами — диссентерами из Моравской церкви и очень религиозными людьми, потому всю жизнь сильное воздействие на миропонимание Блейка оказывала Библия. В протяжении всей его жизни она будет оставаться для него основным источником вдохновения.

Ещё в детстве Блейк увлёкся копированием греческих сюжетов с рисунков, которые приобретал для него отец. Работы Рафаэля, Микеланджело, Мартена ван Хемскера и Альбрехта Дюрера привили ему любовь к традиционным формам. Равномерно это занятие переросло в увлечение живописью. Предки, зная жаркий характер мальчугана и сожалея о том, что он не прогуливался в школу, дали его на уроки живописи. Правда, в период этих занятий Блейк изучал только то, что было любопытно ему. Его ранешние работы демонстрируют знакомство с творчеством Бена Джонсона и Эдмунда Спенсера. Тогда же он увлёкся и поэзией.

В 1772 году Блейка на 7 лет дали в учение к гравёру Джеймсу Бэзиру. Нет никаких сведений о том, чтоб в период обучения меж учителем и учеником были какие-либо серьёзные разногласия либо конфликты. К концу обучения, в 21 год, Блейк стал проф гравёром.

В 1778 году Блейк поступил в Царскую Академию искусств, где показал себя приверженцем традиционного стиля эры Высочайшего Возрождения.

В 1782 году Блейк женился на Кэтрин Бушер, необразованной, но очень милой девице, полюбившей его с первого взора. Они прожили вкупе до погибели Блейка, причём потом Кэтрин убеждала, что её часто посещал дух погибшего супруга. Сама Кэтрин погибла в 1831 году. Малышей у их не было.

1-ый сборник стихов Блейка, «Поэтические наброски», вышел в 1783 году. В предстоящем поэт делает несколько «иллюминированных рукописей», своими руками гравируя свои стихи и картинки на медной доске.

Ньютон (1795 год).

В 1784 году, пережив погибель собственного отца, Блейк совместно с братом Робертом открыл типографию и стал работать с издателем Джозефом Джонсоном, который был известен своими конструктивными мыслями. Дом Джонсона был местом встречи многих «диссидентов» тех пор. Тут Блейк познакомился с поэтом Уильямом Вордсвортом и увлёкся мыслями французских революционеров. В 1789 году, с началом французской Революции, появился его сборник стихотворений «Песни невинности», а в 1794 году — сборник «Песни опыта», стихотворения из которого были написаны уже в период якобинского террора и расстройства поэта в Революции.

Скончался Уильям Блейк 12 августа 1827 года, в разгар собственной работы над иллюстрациями к «Божественной комедии». Его погибель была неожиданна и необъяснима.

С 1965 года четкое положение могилы Блейка было утеряно и позабыто, а могильный камень был перенесён на новое место.

При жизни Блейк не получил никакой известности за пределами узенького круга почитателей, но был «открыт» после погибели прерафаэлитами. Оказал существенное воздействие на западную культуру XX века. Песня «Иерусалим» на стихи Блейка считается неофициальным гимном Англии. Для российского читателя поэта открыл Самуил Маршак, который всю жизнь работал над переводами его стихов.

Обучение у гравёра Создатель — один из главных образов в творчестве Блейка. На гравюре из «Песни Лоса» изображен демиург Уризен, который молится перед сделанным им миром. Это 3-я иллюстрированная книжка из серии «Континентальных предсказаний», которые Блейк отрисовывал вкупе с супругой.

4 августа 1772 года Блейк поступил на 7-летнее обучение искусству гравировки к гравёру Джеймсу Бесайеру с Грейт Куин Стрит. К концу этого срока, к тому времени, когда ему исполнится 21 год, он был должен стать проф гравёром. Но не было ни 1-го заслуги за период обучения, которое не сопровождалось бы серьёзной размолвкой либо конфликтом меж ними. Но биограф Блейка Питер Акройд отмечает, что позднее Блейк занесёт имя Бэсайера в перечень собственных конкурентов в искусстве, но скоро вычеркнет его. Предпосылкой тому было то, что стиль гравировки Бэсайера уже в то время числился старомодным, и обучение его ученика в таком ключе могло не наилучшим образом воздействовать на приобретаемые им способности в этой работе, также на будущее признание. И Блейк это осознавал.

На 3-ем году обучения Бэсайер направил Блейка в Лондон срисовывать живописные фрески готических церквей (полностью может быть, что это задание было дано Блейку для того, чтоб обострить конфликт меж ним и Джеймсом Паркером, другим учеником Бэсайера). Опыт, приобретенный во время работы в Вестминстерском Аббатстве содействовал формированию у Блейка его собственного художественного стиля и мыслях. Тогдашнее Аббатство было украшено военными доспехами и снаряжением, изображениями поминальных панихид, также бессчетными восковыми фигурами. Акройд отмечает, что «самые сильные воспоминания создавались за счёт чередования ярчайших красок, то появляющихся, то как будто исчезающих». Долгие вечера Блейк проводил за зарисовками Аббатства. В один прекрасный момент его оборвали ребята из Вестминстерской школы, один из которых так замучил Блейка, что тот с силой столкнул его с плахи на землю, куда он с страшным грохотом повалился. Блейку удалось узреть ещё много видений в Аббатстве, к примеру церковную процессию с монахами и священниками, во время которой ему представлялось пение псалмов и хоралов.

Царская Академия

8 октября 1779 Блейк стал студентом Царской академии в Олд Сомерсет Наус неподалёку от Стренда. Хотя платить за обучение не требовалось, в протяжении 6-годового пребывания в академии Блейк был должен брать для себя принадлежности и инструменты. Тут он бунтует против того, что именует «незавершённым стилем престижных художников», таких как Рубенс, настолько возлюбленный первым президентом школы Джошуа Рейнольдсом. Прошло время и Блейк просто-таки возненавидел отношение Рейнольдса к искусству вообщем и в особенности к его поиску «единой истины» и «классического осознания красоты». Рейнольдс писал в собственных Рассуждениях, что «склонность к абстрактному видению того либо другого предмета, также к обобщению и систематизации — это триумф людского разума»; Блейк же, в заметках на полях отмечал, что «всё обобщать, „подгонять под одну гребёнку“, означает быть кретином; заострение внимания — вот чего заслуживает любая особенность». Блейку также не нравилась кажущаяся, притворная скромность Рейнольдса, которую считал лицемерием. Модным в то время работам маслом кисти Рейнольдса Блейк предпочитал традиционную аккуратность и чёткость оказавших воздействие на преждевременное творчество работ Микеланджело и Рафаэля.

Гордонские бунты Основная статья: Мятеж лорда Гордона

Запись первого биографа Блейка Александра Гилкриста о случае, произошедшем в июне 1780, ведает о том, как проходя мимо торговой лавки Бэсайера на Грейт Куин Стрит, Блейк чуть не был сбит с ног разъярённой массой, которая направлялась атаковать кутузку Ньюгейт в Лондоне. Они штурмовали тюремные ворота лопатами и киркомотыгами, подожгли здание и выпустили заключённых на свободу. По показаниям свидетелей, Блейк находился в первых рядах толпы во время атаки. Позднее это восстание, будучи реакцией на новый парламентский законопроект, отменявший санкции против Римского католицизма, получило заглавие Гордонских бунтов. Они также спровоцировали необычный всплеск возникновения огромного количества законов и введение их правительством Георга III, также создание охраны муниципального порядка, милиции.

Невзирая на напористые убеждения Гилкриста о том, что Блейк примкнул к массе вынужденно, некие биографы утверждали, что он типо присоединился к массе импульсивно, либо же поддержал мятеж как революционный акт. Другого представления держится Джером Макганн, который утверждает, что, потому что бунты были обскурантистскими, они могли вызвать у Блейка только возмущение.

Свадьба и начало карьеры

В 1782 году Блейк встречает Джона Флэксмена, который станет его патроном, и Кэтрин Буше, которая скоро станет его супругой. В это время Блейк оправляется от отношений, кульминацией которых стал отказ на предложение руки и сердца. Он тщательно излагает эту грустную историю Кэтрин и её родителям, после этого спрашивает даму: «Вам меня жалко?». Когда Кэтрин отвечает утвердительно, он признаётся: «Тогда я люблю Вас». Уильям Блейк и Кэтрин Буше, которая была на 5 лет младше его, повенчались в Церкви Святой Марии в Баттерси. Будучи безграмотной, Кэтерин заместо росписи поставила в свидетельстве о браке крестик «Х». Оригинал этого документа можно узреть в церкви, где в период меж 1976—1982 годом было также установлено памятное витражное окно. Позднее, не считая обучения Кэтерин чтению и письму, Блейк научил её ещё и искусству гравюры. В протяжении всей жизни он будет осознавать, как не имеет цены для него помощь и поддержка этой дамы. Посреди бессчетных неудач Кэтерин не даст угаснуть пламени вдохновения в душе супруга и, также будет учавствовать в печати его бессчетных иллюстраций.

Приблизительно в это время Джордж Камберленд, один из основоположников Государственной Галереи, становится фанатом работ Блейка. Публикацию первого сборника стихотворений Блейка, Поэтические Эскизы (Poetical Sketches), относят к 1783 году. После погибели отца, в 1784 году Уильям с братом Робертом открыли типографию и стали работать с издателем-радикалом Джозефом Джонсоном. Дом Джонсона был местом встреч для интеллигенции — неких ведущих британских диссидентов тех пор. Посреди их были: богослов и учёный Джозеф Пристли, философ Ричард Прайс, живописец Джон Генри Фусели, феминистка Мери Уолстоункрафт и южноамериканский революционер Томас Пейн. Вкупе с Уильямом Уордсуортом и Уильямом Годвином, Блейк ложил огромные надежды на Французскую и Южноамериканскую революции и носил Фригийский колпак в символ солидарности с Французскими революционерами, но отчаялся с возрастом расцвета Робеспьера и Правления Террора во Франции. В 1784 Блейк также сочинил, но оставил неоконченным собственный манускрипт «Остров на луне».

Блейк иллюстрировал книжку Мери Уолстоункрафт «Подлинные истории из реальной жизни». Считается, что они типо делили взоры на равенство меж полами и институт брака, но всё же нет никаких безусловных свидетельств того, что они вообщем когда-то встречались. В вышедших в 1793 году «Видениях Дочерей Альбиона» Блейк осуждает ожесточенный бред насильного, принудительного воздержания, также замужества без любви, и встаёт на защиту права дам реализовывать свои возможности и способности.

Рельефный оттиск

В 1788 году, в возрасте 31 года, Блейк начинает экспериментировать в области рельефного оттиска, способа, который он будет использовать для дизайна собственных книжек памфлетов и стихов, для картин, и естественно, конкретно им будет выполнен шедевр Блейка — иллюстрации к Библии. Этот метод был применим как для иллюстрации книжек, так и очевидно для книжек иллюстраций с отпечатанными изображениями и не содержавших текста. Чтоб сделать оттиск изображения либо определённой иллюстрации и текста, хотимое наносилось на медные пластинки ручкой либо кистью с внедрением кислотоупорного растворителя. Изображения могли размещаться прямо рядом с текстом на манер старых иллюстрированных манускриптов. Позже оттиск делался 2-ой раз, но уже в кислоте, чтоб выделить контуры и покрыть нетронутые места, которые немного размываются, после этого рельеф изображения становился чётче.

Это просто-таки переворот с ног на голову традиционного способа оттиска, согласно которому кислота наносится лишь на контуры, на самой пластинке же просто делается инталия, глубочайшая печать. Рельефный оттиск, изобретённый Блейком, позднее стал принципиальным коммерческим способом печати. До того как странички, на которых был изготовлен оттиск такими пластинами, преобразовывались в книжный том, их раскрашивали вручную акварельными красками, а потом прошивали. Блейк использовал таковой метод оттиска для иллюстрации большинства собственных узнаваемых произведений включая «Песни невинности и опыта», «Книгу Тэль», «Бракосочетание рая и ада», «Иерусалим».

Гравюры

Невзирая на то, что Блейк прославился конкретно благодаря собственной технологии рельефного оттиска, в своей работе ему почаще приходилось придерживаться способа инталия, стандартного в XVIII век способа гравировки, который заключался только в нанесении насечек на жестяную пластинку. Это было сложной и трудоёмкой работой; для того чтоб перенести изображения на пластинки нужна была уйма времени, месяцы, и даже годы, но, как увидел современник Блейка Джон Бойделл, таковой метод гравировки делал её продукт «слабым звеном для коммерции», позволяя художникам более приблизиться к народу, и сделав её принципиальным видом искусства к концу XVIII века.

Блейк также использовал способ интальо в собственных работах, а именно для иллюстраций к «Книге Иова», которую окончил перед самой собственной гибелью. Новоизобретённая Блейком техника, способ рельефного оттиска, подвергалась самой беспощадной критике, но исследования, проведённые в 2009 году уделяют огромное внимание уцелевшим пластинам Блейка, включая те, что были применены для «Книги Иова»: они свидетельствуют о том, что он также нередко использовал технику repoussage, другими словами барельефа, что позволяло сглаживать погрешности, довольно было перевернуть пластинку и несколькими ударами разровнять ненужную насечку, сделав её выпуклой. Такая техника обычная для гравировочных работ тех пор, почти во всем уступает более резвому процессу чеканки в водянистой среде, которую использовал Блейк для собственного рельефного оттиска, и разъясняет, почему процесс гравировки был таким длительным.

Предстоящая жизнь и карьера

Брак Блейка и Кэтерин был крепким и счастливым до самой погибели художника. Блейк учил Кэтерин письму, а она помогала ему раскрашивать печатаные книжки его стихов. Гилкрист же ведает о «бурном времени» первых лет Брака. Некие биографы утверждали, что Блейк пробовал пригласить на супружеское ложе любовницу согласно принципам Сведенборгийского общества, но учёные решили отрешиться от этой теории, потому что она была просто гипотезой. Ребёнок, которого так желали Уильям и Кэтерин, Тэль, могла бы быть первым ребёнком, но не выжив после рождения, стала последним. Может быть, о ней Блейк пишет в Книжке Тель.

Фелфам

В 1800 году, Блейк переезжает в маленький дом в Фелфаме, в Сассексе (сейчас это Западный Сассекс), получив заказ на иллюстрацию работ юного поэта Уильяма Хейли. Конкретно в этом доме Блейк некогда работал над книжкой Мильтон: Стихотворение (оформление вступления к книжке датировано 1804-м годом, но Блейк продолжал работу прямо до 1808-го). Книжка начинается со строк: «На этот горный склон крутой Ступала ль ангела нога?», увековеченных позднее в гимне (ставшем неофициальным гимном Англии) «Иерусалим». Скоро Блейк вознегодовал на собственного нового покровителя, осознав, что Хейли совсем не интересует занятие искусством, он больше занят «тяжёлой работой по бизнесу». Разочарование Блейка своим патроном Хейли так воздействовало на первого, что в поэме «Мильтон» он написал, что «Друзья в вещественном мире — духовные враги».

Трудности Блейка с властью дошли до критичной стадии в августе 1803, когда он ввязался в стычку с бойцом по имени Джон Скофилд. Блейка обвинили не только лишь в нападении, да и в организации бунта против короля. Скофилд заявил, что Блейк восклицал: «Будь проклят повелитель. Все его бойцы рабы». Чичестерская выездная сессия суда присяжных признает Блейка невиновным. Сассекская городская газета докладывает: «Сфабрикованность произошедшего была так явна, что обвиняемый был немедленно оправдан». Позднее в иллюстрации к Иерусалиму Скофилд станет эмблемой «ограниченности разума, „заключаемого в кандалы“ рабства».

Возвращение в Лондон

Блейк возвратился в Лондон в 1804 году и начал работу над написанием и иллюстрацией Иерусалима (1804—1820), его самой амбициозной работы. Скрыв свою идею изобразить героев Кентерберийских историй Чосера, Блейк обращается к торговцу Роберту Кромеку, чтоб реализовать гравюру. Понимая, что Блейк всегда так оригинален и ни за что не стал бы переделывать пользующуюся популярностью работу, Кромек сходу сделал заказ Томасу Стотерду. Когда Блейк вызнал, что его околпачили, он расторг со Стотердом договор. Дальше он открыл независимую выставку в магазине галантереи собственного брата на Броуд Стрит 27 в Английском районе Сохо. Выставка была задумана так, чтоб вкупе с другими работами реализовать и свою версию иллюстраций к Кентерберийским историям (под общим заглавием Кентерберийские паломники). Он также напишет Описательный каталог (1809), в каком будет представлено то, что Энтони Блант назовёт «выдающимся анализом» работы Чосера. Книжка Блейка по праву занимает своё место в традиционной антологии критики на Чосера. Совместно с тем она содержит детализированное разъяснение других картин Блейка.

Но выставка очень плохо посещалась, ни картины темперой, ни картины акварелью не вызывали энтузиазма. Статья же о выставке, показавшаяся в еженедельнике Эксперт была откровенно агрессивной.

Джон Камберленд представил Блейка юному художнику по имени Джон Линелл. До знакомства с ним Блейк повстречал Сэмюеля Палмера, принадлежавшего к группе живописцев, которые называли себя Шорехамские Старцы. Они делили антипатию Блейка к современным фронтам и его веру в духовное и художественное возрождение. В возрасте 65 лет Блейк занялся иллюстрациями к «Книге Иова». Этими работами позднее будут восхищены Раскин, который сравнит Блейка с Рембрандтом, и Воуен Уильямс, который поставит собственный балет Job: A Masque for Dancing, используя в нём выборку иллюстраций художника.

Позднее Блейк станет распродавать неограниченное количество собственных работ, а именно собственных иллюстраций к Библии, Томасу Баттсу, патрону Блейка, который принимал его, быстрее, как друга, ежели как заслуженного художника, чьи работы были удостоены признания. А конкретно это было обычным воззрением о творчестве Блейка в протяжении всей его жизни.

Божественная комедия Данте

В 1826 году Линелл прививает Блейку энтузиазм к Божественной комедии Данте. Произведение побуждает Уильяма на создание целой серии гравюр. Но погибель Блейка в 1827 году не даёт ему воплотить свою смелую задумку, и только считанные работы в акварели и всего 7 пробных оттисков остаются завершёнными. Но даже они были удостоены восхищения:

«Несмотря на всю сложность содержания Божественной комедии, акварельные иллюстрации к ней, профессионально выполненные Блейком, находятся в ряду величайших достижений художника. Мастерство в области акварельной живописи в его работах подымается на совсем новый уровень, об этом гласит эффект, которого Блейк достигнул, сумев воссоздать полностью уникальную атмосферу каждого из трёх „миров“ по которым скитается герой, в собственных иллюстрациях.»

Иллюстрации Блейка к поэме не сопровождают описываемое практически, они, быстрее, принуждают критически пересмотреть происходящее, иногда предоставляя новое видение духовных и моральных сторон произведения.

Потому что проекту не было предначертано закончиться, план Блейка остался неузнанным. Некие же придерживаются того представления что, вывод о нём можно сделать только говоря в общем обо всей серии иллюстраций. А конкретно: они кидают вызов тексту, который сопровождают, оспаривая мировоззрение создателя: к примеру о сцене, где Гомер шествует с клинком и своими соратниками, Блейк пишет: «Всё в Божественной комедии гласит о том, что из-за собственных тиранических мыслях Данте ‘сделал’ Этот Мир из ‘Сотворения’ и ‘Богини Природы’, но без роли Святого Духа». Может быть, Блейк не делил и восхищения Данте поэзией Старых Греков, также той бесспорной радости, с которой он назначал и раздавал обвинения и наказания в Аду (о чём свидетельствует сумрачный юмор неких песней поэмы).

Но Блейк делил недоверие Данте к материализму и протест против развращённой природы власти. Он также получал огромное наслаждение от способности представить своё личное восприятие атмосферы поэмы зрительно, оковём иллюстрации. Даже показавшееся у Блейка чувство приближения погибели не сумело отвлечь его от творчества, которым он был вполне поглощён. В это время он лихорадочно корпел над Адом Данте. Молвят, что он так вожделел продолжить пополнять серию новыми набросками, что издержал чуть не последний шиллинг на обычный карандаш.

Погибель

В денек собственной погибели Блейк безустанно работал над иллюстрациями к Данте. Молвят, что, в конце концов он отложил работу и оборотился к супруге, которая всё это время посиживала на кровати рядом с ним, не в состоянии сдержать собственных слёз. Посмотрев на неё, он воскрикнул: «О, Кейт, прошу, оставайся неподвижна, я на данный момент нарисую твой портрет. Ты всегда была ангелом для меня». Завершив портрет (сейчас утерянный и до нас не дошедший), Блейк отложил все свои кисти и принадлежности и стал распевать гимны и песенки. В 6 часов вечера такого же денька, пообещав супруге, что будет с ней вечно, Блейк отошёл в другой мир. Гилкрист гласил, что дама, которая жила в этом же доме и присутствовала при погибели Блейка, произнесла: «Я лицезрела погибель не человека, но блаженного ангела».

В своём письме Сэмюэлю Палмеру Джордж Ричмонд так обрисовывает погибель Блейка:

«Он почил с честью. Он отправился в страну, узреть которую грезил всю жизнь, говоря о том, что обретёт там самое огромное счастье. Он возлагал надежды на спасение через Иисуса Христа. Перед самой гибелью его лицо, точно, сияло блаженным светом, и он, как будто одержимый стал петь о тех вещах, которые он как будто лицезрел в раю».

Катерин заплатила за похороны супруга средствами, одолженными у Линелла. Через 5 дней после погибели — в канун 45-й годовщины их с Катерин женитьбы, Блейк был предан земле на кладбище для сектантов (Dissenter’s burial ground) в местечке Банхилл Филдс (Bunhill Fields), где были похоронены и его предки. На похоронах присутствовали Катерин, Эдвард Калверт, Джордж Ричмонд, Фредерик Тейтэм, и Джон Линелл. После погибели супруга Катерин переехала в дом Тейтэма, где жила и работала в качестве экономки. В это время, как она утверждала, её нередко посещал призрак супруга. Она продолжала распродавать его иллюстрации и картины, но не бралась за ведение его дел без того, чтоб, сначала «обсудить это с мистером Блейком». В денек своей погибели, в октябре 1831 года, она была таковой же размеренной, таковой же удовлетворенной, как её супруг и звала его так, «словно он находился в примыкающей комнате, чтоб сказать, что она уже идёт к нему и очень скоро они будут вместе».

После её погибели, манускрипты Блейка перебежали Фредерику Тейтему, который сжёг некие из числа тех, что посчитал еретическими либо очень политически конструктивными. Тейтэм стал Ирвингианином (Irvingite), членом 1-го из бессчетных в XIX веке движений фундаменталистов и потому без размышлений отторгал всё, что «попахивало богохульством». Элементы сексапильного нрава в неких картинах Блейка были также неприемлемы, что и стало предпосылкой их поражения другим другом поэта, Джоном Линеллом.

С 1965 года, четкое местопребывание могилы Уильяма Блейка было утеряно и позабыто, надгробная плита — украдена. Позднее память поэта была увековечена стелой с надписью «Вблизи этого самого места покоятся останки поэта и художника Уильяма Блейка (1757—1827) и его супруги Кэтерин Софии (1762—1831)». Этот мемориальный камень был установлен примерно в 20 метрах от реального места захоронения Блейка, которое на сегодня ничем не припоминает могилу. Но группе поклонников живописи Блейка всё же удалось вычислить то место, где по сути лежит тело художника, и в текущее время они собираются поставить на этом месте монумент.

Блейк также был канонизирован. В Ecclesia Gnostica Catholica он причислен к лику святых. В 1949 году в Австралии была учреждена Заслуга имени Уильяма Блейка за вклад в религиозное искусство. А в 1957 году в Вестминстерском Аббатстве был сооружён мемориал памяти Блейка и его супруги.

Развитие миропонимания Блейка

Поздние работы Блейка были написаны намного наименьшим тиражом по сопоставлению с прежними. А предпосылкой этому послужило то, что сейчас поэт стал оперировать своей, изобретённой им самим мифологией с присущим ей сложным символизмом. Недавняя Винтажная антология, изданная Патти Смит, уделяет свое внимание читателя конкретно на ранешние работы, подобно и многим другим критичным исследованиям, таким как, например, Уильям Блейк Д. Г. Гиллхема.

Ранешние работы, дышащие духом бунтарства и мятежности, могут рассматриваться как протест против догматической религии. Это настроение в особенности выслеживается в Бракосочетании Рая и Ада, в каком сатана, в сути, герой, борящийся против самозваного авторитарного божества. В поздних работах, таких как Мильтон и Иерусалим, Блейк выстраивает особенное виденье гуманности, человечности, искупляемой самопожертвованием и прощением, при всем этом показывая свое омерзение к христианству и его традициям.

Психотерапевт Джун Сингер писала о том, что поздние работы Блейка представляют собой развитие мыслях поэта, в первый раз отражённых им в ранешних творениях, а именно воистину гуманитарная мысль объединения тела и души. Оканчивающая часть расширенного подробного издания исследования Блейка под заглавием Грешная Библия именует поздние работы поэта «Библией Ада», упоминаемой в Бракосочетании Рая и Ада. Рассуждая о последнем стихотворении Блейка «Иерусалим».

Джон Мидлтон Марри отмечает разрыв связи меж Бракосочетанием и поздними работами. В то время как в ранешних Блейк сосредоточен «противоборством меж страстью и разумом», позднее Блейк подчеркивал самопожертвование и прощение как путь к гармонии. Отказ от дуалистической идеи в Бракосочетании Рая и Ада свидетельствует, а именно, гуманизации нрава Уризена как 1-го из героев его произведений в более поздних работах. Миддлтон охарактеризовывает более поздние работы Блейка наличием в их «взаимопонимания» и «взаимного прощения».

Блейк и сексуальность

Движение «свободной любви» в XIX веке

Не считая всего, Блейка (вровень с Мэри Уоллстоункрафт и её супругом Уильямом Годвином) считают предвестником разразившегося в XIX веке движения «свободной любви», широкой реформы, которую начали воплощать в жизнь ещё в 1820 году. Их реформа утверждала, что брак — это рабство и выступала за отмену всех муниципальных запретов, касающихся сексапильной активности, таких как гомосексуализм, проституция, и даже адюльтер (нарушение брачной верности), кульминацией чего стало возникновение движения по контролю рождаемости в самом начале XX века. Но исследование Блейка было более сфокусировано на этой теме сначала XX века, чем сейчас, хотя она часто дискуссируется, например одним из ученых по имени Мангус Анкарсъё, который собственной интерпретацией кидает вызов сотрудникам.

Блейк стал неописуемо пользующейся популярностью частью Американской контркультуры 1960-х (в особенности благодаря воздействию Алена Гинсберга и Олдоса Хаксли). В течение этого периода термин «свободная любовь» употреблялся в большинстве случаев для того, чтоб выразить переходящую все границы беспорядочность в связях, а именно ссылаясь на оставшееся в истории под заглавием «лето любви» в Сан-Франциско. Но движение «свободной любви» Блейка заостряло внимание на идее Уоллстоункрафт о том, что утверждённый государством брак это «легальная проституция». Этому движению, быстрее, сопутствовали идеи ранешних феминистских движений (судя по очеркам Мэри Уоллстоункрафт, которой Блейк восторгался) и современных движений за свободу, также идеи культуры хиппи.

В реальности, Блейк противился законам брака собственного времени и порицал классические моральные и христианские устои, утверждавшие, что воздержание от измен есть добродетель для брака. В период острых проблем в семье, одной из обстоятельств которых стало бесплодие Кэтрин, он твёрдо заявил о намерении привести в дом вторую супругу. Его поэзия утверждает, что требования окружающего мира о стальной верности превращают любовь из привязанности в обязанность. Такое стихотворение, как «Ответ Земли» как будто пропагандируют полигамию. В стихотворении Лондон он обрисовывает «Брачный катафалк». «Видения Дочерей Альбиона» — дань свободной любви, где дела меж Бромионом и Утуной, по его воззрению, держатся на законе, а не любви. Для Блейка Любовь и закон — полностью неприятные друг дружке вещи, он бранит «замерзшее любовное ложе». По сути, Блейк страсть именует любовью, в то время как любовь в представлении критикуемых им воспринимается как духовная близость к одному определенному человеку. В Видениях Блейк пишет:

Till she who burns with youth, and knows no fixed lot, is bound In spells of law to one she loathes? And must she drag the chain Of life in weary lust?

Блейк побуждает Суинберна и Карпентера

Приметным поэтом XIX века, пропагандировавшим свободную любовь, был Алджернон Чарльз Суинберн, который написал целую научную работу о Блейке. Он привлёк внимание к осознанию поэта свадьбы как рабства в таких стихах, как «Миртовое дерево», и предназначил целую главу, рассуждая о видениях дочерей Альбиона и виде раба перед ликом «святой и подлинной любви», свободной от кандалов ревности из чувства собственничества, позднее нареченного Блейком «раболепным скелетом». Суинберн также прослеживает эхо этих мотивов в Бракосочетании Рая и Ада, где порицается лицемерие «религиозного разврата» защитников традиций. Другой его современник, также приверженец свободной любви, Эдвард Карпентер (1844—1929) тоже был вдохновлён тем особым вниманием, которое Блейк в своём творчестве уделял актуальной энергии, свободной от предрассудков окружающего мира.

Мятеж юного Блейка против закона

Пьер Бергер подчёркивает, что по Блейку неприятель свободной любви это «ревность и эгоизм». После чтения Заблудшей Дочери он пишет: «Секрет любви в браке — таковой же бред как держать свет под спудом… брачная любовь — это всего только любовь к самому себе», которая, по словам Блейка создаёт Ад презирая Рай. Другими словами всё о том же высказывается Мери Уолстоункрафт, которая как и он ставит страсть во главе отношений:

Замужество делает путану из девственницы, отдающей себя не любви, но жертвуя собой во имя неверного осознания долга. Только та дама, которая отдаёт себя любви и безудержному желанию свята. И уже когда мир узнает страсть и возвратит настоящий огнь человеколюбия, чистота вернётся каждой путане, которая захотит истинной любви.

В Америке же Блейк пишет: «Душа не может быть довольно полна сладким наслаждением». Бергер считает, что идеи Блейка были по большей части изложены им во Вступлении к версии сборника Песни невинности и опыта.

Конкретно тут в первый раз Блейк даёт трактовку собственной теории о том, что закон есть зло, так как он ограничивает людские желания и воспрещает радости. Эта теория стала основой целой системы ценностей, и Блейк безустанно выражал её всеми вероятными методами, приемущественно, бунтуя против уз брака и выступая конкретным приверженцем свободной любви.

Духовная мотивация взглядов Блейка

Многие писатели отмечали духовный, магический нюанс в творчестве Блейка, также в его взорах. Ирен Лангвилль в 1904 году писала: «В таинственных и неправоверных суждениях Блейка, доктрина свободной любви была основной и самой любимой, той, на которой он в собственной поэзии не переставал настаивать». Она также отмечает, что Блейк делал это в поучение «душе», считая, что верность не заслуживает ничего, если она поддерживается через силу. Намного ранее в собственной книжке Уильям Блейк, человек новых правил (1977), Майкл Дэвис подтверждает слова Блейка о любовных запретах, рождённых из-за ревности, которая лишает человека божественного единения, приговаривая его к прохладной погибели. Пьер Бергер в написанной в 1905 году книжке Уильям Блейк, поэт и мистик, гласит о высказываниях поэта о том, что обычное значение, предающееся добродетели девственности, просто душит человека, в то время как реальная чистота исходит от страсти, которая не может быть связана принятыми узами.

Квалификация Блейка и последующие конфигурации в его взорах

Такие веяния можно выделить как доминирующие в ранешних работах Блейка, написанных в главном во время кризиса в его домашней жизни. Другие стихи написанные в этот период, например Милая роза, остерегают от угрозы плотоядной сексапильности. Анкарсъё утверждает, что Блейк заходил в общину с несколькими членами которой состоял в любовной связи (сейчас члены схожих обществ именуются свингерами), Дэвид Уоралл отмечает, что Блейк выражал тревогу относительно проводимой общиной практики, вынуждавшей дам делить себя с несколькими резидентами.

Это понимание негативной стороны сексапильности привело учёного Мангуса Анкарсъё к исследованию некачественных интерпретаций Суинберна и других, писавших о Блейке как приверженце свободной любви. Мы лицезреем, что основная героиня Видений Дщерей Альбиона, конкретный заступник свободной любви, к концу поэмы становится более аккуратна, ведь к ней пришло понимание тёмной стороны сексапильности. «Неужели то, что способно испить другого до денька подобно губке всасывающей воду и есть любовь?». Анкарсъё также отмечает, что вдохновлённая Блейком Мери Уолстоункрафт, также развила внутри себя чувство предосторожности относительно половых связей в собственной следующей жизни. С. Фостер Дэмон писал, что в осознании Блейка основным препятствием к прививанию обществу мыслях свободной любви является развращённая людская природа, и не только лишь обычная нетерпимость в обществе и ревность, да и липовая и криводушная природа людского общения. На сто процентов посвящённая доктрине Блейка о свободной любви, книжка Томаса Райта под заглавием Жизнь Уильяма Блейка, изданная в 1928 году, упоминает высказанную Блейком идея, что замужество должно на практике дозволять получать наслаждение от любви, но в действительности это нередко не так, так как быть обручёнными, в осознании пары, ослабляет всякую удовлетворенность. Пьер Бергер также анализирует ранешние мифологические стихи, такие как, к примеру, Ахания, утверждающая, что законы замужества, будучи вырожденные гордостью и ревностью — не что другое как последствия падения гуманности. Ученый-современник Мангус Анкарсъё считает, что Блейк не полностью одобряет потакание человека своим беспомощностям полное пренебрежение законами, ставя в пример героиню Леуту, оказывающуюся в мире павшем от опыта свободной любви, в мире, которому не помешали бы некие ограничения.

В следующих манускриптах Блейка выслеживается вновь пробудившийся в нём энтузиазм к Христианству, и, невзирая на то, что он конструктивно меняет трактовку Христианской модальности, так чтоб в ней отыскало своё место и чувственное наслаждение, намного наименьшее значение придаётся сексапильной свободе, ставшей темой неких его ранешних стихов. В работах более поздних находится мотив самоотречения, предпосылкой возникновения которого, должно быть, стала быстрее любовь, чем авторитарное принуждение. Бергер (более чем Свинберн) заинтересован в изменении его дела к чувствительности в ранешний и поздний период в творчестве. Бергер отмечает, что юный Блейк, возможно следует импульсу, а в более зрелом возрасте его эталон настоящей любви, которая искренна и способна пойти на жертву, уже полностью сформирован. Любовь, заключённая в узы брака, основанная, как он считает, на эгоизме и ревности, всё ещё остаётся неувязкой для Блейка. Магическое торжество эмоций длится в последнем стихотворении Иерусалим «Every female delights to give her maiden to her husband/ the female searches sea and land for gratifications to the Male Genius». И конкретно в собственных последних стихах Блейк отрешается от веры в безгрешное зачатие Христа. Но поздние стихи также уделяют огромное внимание прощению, спасению, и подлинности чувств и эмоций как базы человечьих отношений.

Религиозные взоры

Невзирая на то, что нападки Блейка на принятую религию были шокирующими для его времени, его неприятие к религиозности не значило того, что он не воспринимал религию как таковую. Его взор на христианство виден в Бракосочетании Рая и Ада написанном по подобию Библейских пророчеств. В своём произведении Блейк посвящает раздел Пословицам Ада, посреди которых есть последующие:

Кутузки строят из камешков Закона, Дома Терпимости — из кирпичей Религии. Гусеница оскверняет наилучшие листья, священник оскверняет чистейшие радости.

В своём «Вечносущем Евангелии» (The Everlasting Gospel) Блейк представляет Иисуса не как философа, и не как фигуру Спасателя, как подлинно творческую личность, стоящую выше всяких догм, логики, и даже морали:

Он проповедовал учтивость, Смиренье, кротость, но не льстивость. Он, торжествуя, крест собственный нес. За то и был казнен Христос. Антихрист, льстивый Иисус, Мог угодить на всякий вкус, Не возмущал бы синагог, Не гнал торговцев за порог И, смиренный, как ручной ишак, Кайафы милость бы обрел. Бог не писал в собственной скрижали, Чтоб себя мы унижали. Себя унизив самого, Ты унижаешь божество… Ведь ты и сам — частичка вечности. Молись собственной же человечности.

— Перевод С. Я. Маршака

Для Блейка Иисус — знак актуальных отношений и единения совершенства и гуманности: «Всё изъяснялось на одном языке и веровало одной религии: это была религия Иисуса, вечнозвучащий Госпел. Древность проповедует Евангелие Иисуса».

Одним из наисильнейших возражений Блейка по отношению к христианству заключалось в том, что поэту казалось, как будто эта религия поощряла угнетение в человеке его природных потребностей и расхолаживала земную удовлетворенность. В Видении Ужасного суда Блейк гласит, что:

Люди допускаются на Небеса не поэтому, что они обуяли своими Страстями, либо совсем не имели никаких Страстей, но поэтому, что они Культивировали внутри себя их Осознание. Сокровища Небесные не являются Отрицанием Страстей, но Сутью Ума из которого все эти Страсти Проистекают , в собственной Нескончаемой Славе. Men are admitted into Heaven not because they have governed their Passions or have No Passions but because they have Cultivated their Understandings. The Treasures of Heaven are not Negations of Passion but Realities of Intellect from which All the Passions Emanate in their Eternal Glory. (E564)

В Бракосочетании Рая и Ада также есть строчки, порицающие религию:

Все Священные книжки причина Неверных Воззрений: Что Человек разъят на Тело и Душу. Что Действие, другими словами Зло, от Тела; а Идея, другими словами Добро, от всего сердца. Что Бог будет вечно казнить Человека за Деяния. Но Правда — в Обратном: Душа и Тело неделимы, ибо Тело — частичка Души, и его 5 эмоций сущность глаза Души. Жизнь — это Действие и происходит от Тела, а Идея привязана к Действию и служит ему оболочкой. Действие — Нескончаемый Экстаз.

Блейк не подписывается под мыслью отделимости Души от Тела друг от друга, подчиняющейся закону души, но рассматривающей основой тело,а душу как продолжение, происходящей из «умения распознавать» чувства. Таким макаром, отказ от телесных желаний и повышенное внимание, которое христианство уделяет этому моменту — это двойная ошибка появившаяся из-за неверного представления о связи меж телом и душой; в одном произведении он представляет Сатану как «ошибочное состояние» и как невозможность обрести спасение.

Блейк противопоставил софистику богословской мысли, которая оправдывает боль, допускает зло и прощает несправедливость. Он питал омерзение к самоотречению, которое сравнивал с религиозным угнетением и, в особенности, с сексапильным воздержанием: «Благоразумие — это богатая древняя уродливая дева, за которой ухаживает беспомощность». «Тот, кто чего-то вожделеет, но ничего для этого не делает, порождает чуму». Для него концепция «греха» есть ловушка для человечьих желаний (шиповник из Сада Любви), он верует что ограничение в уважении морального кодекса, навязанного снаружи тошно духу человека и его существу: Заместо ароматных цветов, Мне предстали надгробья, ограды, И священники в чёрном, вязавшие тёрном Желанья мои и отрады.

Он не придерживался доктрины, согласно которой Господь-Создатель есть Бог, существо отдельное и совершенное в своём бытии; это становится понятным из слов об Иисусе Христе: «Он — единый Бог, и такой же я, и такой же ты». Одно из основных изречений из Бракосочетания Рая и Ада звучит так: «Бог существует и действует исключительно в людях».

Мифология Блейка

См. статью Мифология Уильяма Блейка

Блейк сделал свою свою мифологию, которую он выложил в собственных пророческих книжках. Это целый мир, населённый божествами и героями, которым он отдал необыкновенные имена: Уризен, Лува, Тармас, Уртона, Лос, Энитармон, Ахания, Энион, Ринтра, Бромион, Тириэль, Хар и т. д. Мифология Блейка имеет огромное количество истоков, в том числе Библия, греческая и римская мифология, скандинавские Эдды, трактаты теософов, оккультистов и религиозных мистиков, таких как Агриппа Неттесгеймский, Парацельс и Якоб Бёме, и др.

Блейк и философия Просвещения

У Блейка были сложные отношения с философией Просвещения. Полагаясь на свои собственные фантастические религиозные верования, Блейк противопоставил их Ньютоновскому видению вселенной и это отражено в строчках из Иерусалима:

I turn my eyes to the schools and universities of Europe

And there behold the Loom of Locke, whose Woof rages dire, Wash'd by the Water-wheels of Newton: black the cloth In heavy wreaths folds over every nation: cruel works Of many Wheels I view, wheel without wheel, with cogs tyrannic Moving by compulsion each other, not as those in Eden, which, Wheel within wheel, in freedom revolve in harmony and peace.

Блейк также считал, что живопись Сэра Джошуа Рейнолдса, в какой изображается естественное падение света на объекты, была по-настоящему продуктом «вегетативного глаза», также он считал Локка и Ньютона «настоящими прародителями эстетики Джошуа Рейнолдса». В Великобритании тех пор была мода на меццо-тинто, печать, которая выполнялась оковём нанесения на поверхность тыщ крохотных точек зависимо от черт изображаемого. Блейк проследил за аналогией меж этим и Ньютоновской теории света. Блейк никогда не использовал эту технику, выбирая путь развития способа гравировки а именно в водянистой среде, настаивая на том, что полосы и черты не формируются случаем, линия есть линия в своём подразделении, ровненькая она, либо загнутая.

Невзирая на противопоставление принципам Просвещения, Блейк, всё же, пришёл к линейной эстетике, которая была более классической для Неоклассицизма, а именно гравюр работы Джона Флаксмана, чем для гравюр Романтизма, к которому Блейка нередко относили.

В то же время Блейка рассматривали как поэта и художника Просвещения в том смысле, что он так же не воспринимал идеи, системы, авторитеты и традиции стиля. В диалектическом смысле, он использовал дух Просвещения как дух противоборства наружным авторитетам, чтобы раскритиковать узконаправленную концепцию периода.

Творческое мышление

Нортроп Фрай, говоря о всепостоянстве Блейка и твёрдой позиции во взорах, отмечает что Блейк «сам удивляется, как разительно идентичны записи о нём изготовленные в различные периоды его жизни Джошуа Рейнолдсом, Локке и Бейконом». Всепостоянство в его убеждениях было само по себе одним из его собственных принципов.

Блейк питал омерзение к рабству и веровал в половое и расовое равенство. Несколько его стихов и картин выражают идею всеобщей гуманности: «все люди похожи (хоть они и нескончаемо различные)». В одном стихотворении, написанном от лица чёрного мальчугана, белоснежные и чёрные тела описываются как тенистые рощи и облака, которые есть только до того времени, пока не растают, «чтобы озариться лучами любви»:

Так гласила нередко мама моя.

Британский мальчишка слушай: если ты Из белоснежной тучки выпорхнешь, а я Освобожусь от этой черноты, — Я заслоню тебя от зноя денька И буду разглаживать золотую прядь, Когда, головку светлую клоня В тени шатра ты будешь отдыхать.

Блейк питал живой энтузиазм к соц и политическим событиям всю свою жизнь, и социальные и политические формулировки нередко встречаются в его магическом символизме. То, что в его осознании являлось припиранием и ограничением свободы, было всераспространено воздействием церкви. Духовные верования Блейка выслеживаются в Песнях опыта (1794), в каких он проводит различия меж Старенькым Заветом, ограничения которого он не воспринимает, и Новым Заветом, воздействие которого он считает положительным.

Видения

Призрак Блохи (темпера на дереве)

Блейк утверждал, что с ранешних лет он лицезрел видения. 1-ое из их случилось в самом детстве, когда ему было 4, и согласно истории, юный живописец «видел Бога», когда Тот просунул голову в окно, заставив Блейка завопить от кошмара. В возрасте 8-10 лет в Пекхем Рай, в Лондоне, Блейк, как он сам утверждал, лицезрел «дерево, практически, облепленное ангелами, из ярчайших крыльев которых на ветки дерева сыпались блёстки, как будто звёзды». Согласно истории рассказанной Викторианским биографом Блейка, Гилкристом, он возвратился домой и записал своё видение, чуть ли не попавшись на глаза папе, готовому задать трёпку за враньё, если б не вмешательство матери. Хотя все факты молвят о том, что предки Блейка очень поддерживали отпрыска, конкретно мать делала это всегда. Некие из ранешних картин Блейка декорировали стенки её комнаты. В другой раз, когда Блейк следил за работой косарей, он лицезрел ангелоподобные фигуры посреди их.

Рассказы Блейка о собственных видениях так поразили художника и астронома Джона Варли, что тот попросил Блейка запечатлеть их на бумаге в своём присутствии. Результатом явилась серия «Головы призраков», состоящая из более сотки карандашных портретов, включающих образы исторических и мифологических личностей, таких как Давид, Соломон, Вирсавия, Навуходоносор,| Саул, Лот, Иов, Сократ, Юлий Цезарь, Иисус Христос, Мухаммед, Мерлин, Боудикка, Карл Величавый, Оссиан, Робин Гуд, Эдуард I, Темный царевич Эдуард III, Джон Мильтон, Вольтер, также Бес, Сатана, «Рак», «Человек, который выстроил пирамиды», «Человек, научивший Блейка живописи», «Голова Призрака Блохи» и многие другие. На базе последней Блейк сделал одну из более узнаваемых собственных картин «Призрак Блохи».

В протяжении всей собственной жизни Блейк будет созидать видения. Они будут нередко ассоциироваться с религиозными темами и эпизодами из Библии, и будут побуждать его на следующие духовные работы и поиски. Непременно, религиозный план — центральный в его творчестве. Бог и Христианство являют собой умственный центр его произведений, источник вдохновения для художника. В добавок ко всему, Блейк веровал, что был ведом Архангелами при разработке собственных красочных работ. Тринадцатью годами позднее он теряет брата, но продолжает поддерживать с ним связь. В письме Джону Флексмену 21 сентября 1800 года, Блейк пишет: Фелфам красивое место для учёбы, так как тут больше духовности, чем в Лондоне. Рай тут раскрывается со всех боков Голден Гейтс. Моя супруга и сестра ощущают себя отлично, ожидают объятий Нептуна… За мои работы меня больше почитают в раю за работы, которые я только-только замыслил. В моём мозгу научные работы и учёба, мои комнаты заполнены книжками и древними картинами, которые я написал в годы вечности за длительно до рождения; и эти работы — блаженство для Архангелов.

Уильям Вордсворд увидел: «Не было ни капли сомнения в том, что этот человек был безумным, но что-то такое есть в его одержимости, что интересует меня намного больше, чем разум Лорда Байрона и Вальтера Скотта».

Д. С. Уильямс (1899—1983) произнес, что Блейк был романтиком с критичным взором на мир, он также подтвердил, что Песни Невинности были сделаны как видение эталона, дух утопии же находится в Песнях Опыта.

Общее культурное воздействие

Практически на век после погибели Блейка о его работах запамятовали, но его репутация стала двигаться как будто по инерции в XX веке, будучи восстановленной критиками Джоном Миддлтоном Мари и Нортропом Фрай, также благодаря растущему числу традиционных композиторов, таких как Бенджамин Бриттен и Ральф Воан Уильямс, на творчество которых оказали воздействие работы Блейка.

Джун Сингер и многие другие считают, что мысли Блейка о людской природе здорово обогнали время и даже были почти во всем идентичны с теориями психотерапевта Карла Юнга, хотя сам он не принимал работ Блейка на более высочайшем уровне, считая их, по большей мере, продуктом художественным, ежели аутентичным представлением безотчетных процессов на научном уровне.

Блейк оказал большущее воздействие на поэтов-битников 1950-х годов и на субкультуру 1960-х и нередко упоминается в творчестве таких плодотворных артистов как поэт-битник Ален Гинсберг и композитор, поэт и исполнитель Боб Дилан. Большая часть основных мыслях фантазийной трилогии Филиппа Полмана «Тёмные начала» позаимствовано из «Бракосочетания Рая и Ада». Стихи Блейка также были положены на музыку многих фаворитных композиторов, в особенности в 60-е годы XX столетия, а гравюры Блейка возымели огромное воздействие на современный графический роман.

Произведения

Блейк. Колыбельная песнь. Иллюминированные книжки c.1788: All Religions Are One There Is No Natural Religion 1789: Songs of Innocence The Book of Thel 1790—1793: The Marriage of Heaven and Hell 1793: Visions of the Daughters of Albion America: a Prophecy 1794: Europe: a Prophecy The First Book of Urizen Songs of Experience (The sequel to Songs of Innocence, with many of its poems intended as counterpoints from the Fallen world to those in the first book, this was Blake’s only Illuminated book to achieve even limited success in his lifetime. It includes the poems The Tyger and The Sick Rose) 1795: The Book of Los The Song of Los The Book of Ahania c.1804-c.1811: Milton: a Poem 1804—1820: Jerusalem: The Emanation of The Giant Albion

Российские переводы Блейка

Блейк, У. Песни Невинности и Опыта / Пер. с англ. С. Степанова. — СПб, 1993. Блейк, У. Изречения невинности/ Пер. с англ. В. Топоровa. — СПб. Блейк, У. Песни Невинности и Опыта = William Blake, Songs of Innocence and Experience / Пер. с англ. С. Степанова; вступ. ст., коммент. А. Глебовской. — СПб.: Азбука, 2000. — 263 с — (Азбука-классика). — Двуязычное издание. — ISBN 5-267-00156-2. Блейк, У. Четыре стихотворения в пер. Анатолия Кудрявицкого (из журн. «Иностранная литература», 1997, № 5) Блейк, У. Песни Невинности и Опыта-Книга Тэль = William Blake, Songs of Innocence and Experience-Book of Thal / Пер. с англ. И.Плясов. Блейк, У. Книжка Тэль = William Blake,Book of Thal / Пер. с англ. М. Васильев Блейк У. "Притчи Ада" (Пер. И. Сибирянина)

Библиография

«Величавый конструктор», 1794 На британском Donald Ault (1974). Visionary Physics: Blake’s Response to Newton. University of Chicago. ISBN 0-226-03225-6. Jacob Bronowski (1972). William Blake and the Age of Revolution. Routledge and K. Paul. ISBN 0-7100-7277-5 (hardcover) ISBN 0-7100-7278-3 (pbk.) Jacob Bronowski (1967). William Blake, 1757—1827; a man without a mask. Haskell House Publishers. G.K. Chesterton (1920s). William Blake. House of Stratus ISBN 0-7551-0032-8. S. Foster Damon (1979). A Blake Dictionary. Shambhala. ISBN 0-394-73688-5. Northrop Frye (1947). Fearful Symmetry. Princeton Univ Press. ISBN 0-691-06165-3. Peter Ackroyd (1995). Blake. Sinclair-Stevenson. ISBN 1-85619-278-4. E.P. Thompson (1993). Witness against the Beast. Cambridge University Press. ISBN 0-521-22515-9. Victor N. Paananens (1996). William Blake. Twayne Publishers. ISBN 0-8057-7053-4. George Anthony Rosso Jr. (1993). Blake’s Prophetic Workshop: A Study of The Four Zoas. Associated University Presses. ISBN 0-8387-5240-3. G.E. Bentley Jr. (2001). The Stranger From Paradise: A Biography of William Blake. Yale University Press. ISBN 0-300-08939-2. David V. Erdman (1977). Blake: Prophet Against Empire: A Poet’s Interpretation of the History of His Own Times. Princeton University Press. ISBN 0-486-26719-9. James King (1991). William Blake: His Life. St. Martin’s Press. ISBN 0-312-07572-3. W.J.T. Mitchell (1978). Blake’s Composite Art: A Study of the Illuminated Poetry. Yale University Press. ISBN 0-691-01402-7. Peter Marshall (1988). William Blake: Visionary Anarchist ISBN 0-900384-77-8 Dr. Malkin, A Father’s Memories of his Child, (1806) Alexander Gilchrist, Life and Works of William Blake, (1863, second edition, London, 1880) Algernon Swinburne, William Blake: A Critical Essay, (London, 1868) W. M. Rosetti (editor), Poetical Works of William Blake, (London, 1874) Basil de Sélincourt, William Blake, (London, 1909) A. G. B. Russell, Engravings of William Blake, (1912) W. B. Yeats, Ideas of Good and Evil, (1903), contains essays. Joseph Viscomi (1993). Blake and the Idea of the Book, (Princeton UP). ISBN 0-691-06962-X. David Weir (2003). Brahma in the West: William Blake and the Oriental Rennaissance, (SUNY Press) Sheila A.Spector (2001). «Wonders Divine»: the development of Blake’s Kabbalistic myth, (Bucknell UP) Jason Whittaker (1999). William Blake and the Myths of Britain, (Macmillan) Irving Fiske (1951). «Bernard Shaw’s Debt to William Blake.» (Shaw Society) На российском Этот раздел не завершён. Вы поможете проекту, исправив и дополнив его. Батай Ж. Блейк // Батай Ж. Литература и Зло . М.: МГУ, 1994. — ISBN 5-211-03159-8 Питер Акройд. Блейк (биография). Пер. Т. Азаркович. М.: София, 2004.

Другие материалы в этой категории: « Бодишон Барбара Бирбом Макс »

Адрес выставочного зала "Пересветов переулок"

Режим работы выставочного зала:

ЕЖЕДНЕВНО с 10 до 21

вход бесплатный