Когда родился:
15 27 января
Где родился:
Мариуполь
Когда умер:
24 11 июля
Где умер:
Санкт-Петербург
Страна: Российская империя
Жанр:
художник, мастер пейзажной живописи
В каком стиле писал:
Реализм, романтизм, философский пейзаж
Подпись:
Биография
Детские и юношеские годыАрхип Куинджи (в переводе с турецкого «куинджи» значит «золотых дел мастер») родился в Мариуполе (современная Донецкая область Украины) в квартале Карасу, в семье бедного сапожника-грека. В метрике он значился под фамилией Еменджи — «трудовой человек». Мальчишка рано лишился родителей и воспитывался у тёти и дяди по отцовской полосы. При помощи родственников Архип выучился у учителя-грека греческой грамматике, потом, после домашних занятий, некое время посещал городское училище. По мемуарам товарищей, обучался он плохо, зато уже тогда увлекался живописью и отрисовывал на любом подходящем материале — на стенках, заборах и клочках бумаги.
Мальчишка жил в большой бедности, потому с ранешнего юношества нанимался на работу — пас гусей, служил у подрядчика Чабаненко на постройке церкви, где ему было доверено вести учёт кирпича, потом служил у хлеботорговца Аморетти. Конкретно последний (по другой версии, это был его знакомый, хлеботорговец Дуранте) в один прекрасный момент увидел картинки Архипа и порекомендовал ему поехать в Крым к известному живописцу Ивану Айвазовскому. Летом 1855 года Куинджи приехал в Феодосию и попробовал поступить в ученики к художнику, но ему было доверено только толочь краски и красить забор. Маленькую помощь в живописи оказал Архипу Ивановичу только юный родственник Айвазовского, копировавший картины мастера и гостивший тогда у него. После 2-ух месяцев проживания в Феодосии Архип возвратился в Мариуполь, где стал работать ретушёром у местного фотографа, но через несколько месяцев уехал в Одессу, где опять занялся ретушированием. Через три года, в 1860 году, парень уехал в Таганрог, где до 1865 года работал ретушёром в фотостудии С. С. Исаковича (Петровская улица, 82). В это время он попробовал открыть свою фотостудию, но неудачно.
Учёба в Академии. Знакомство с передвижникамиВ 1865 году Куинджи решил поступить в Академию художеств и уехал в Санкт-Петербург, но 1-ые две пробы оказались плохими. В конце концов он сделал не дошедшую до наших дней картину «Татарская сакля в Крыму», написанную под естественным воздействием Айвазовского, которую выставил на академической выставке в 1868 году. В итоге 15 сентября Совет Академии художеств удостоил Куинджи звания свободного художника. Но только после прошения в Академический Совет ему было разрешено сдавать экзамены по основным и особым предметам для получения диплома. В 1870 году Куинджи получил звание не потрясающего художника и с третьей пробы стал вольнослушателем Императорской Академии художеств. В это время он познакомился с художниками-передвижниками, в множестве которых были И. Крамской и И. Репин. Это знакомство оказало огромное воздействие на творчество художника, положив начало реалистическому восприятию реальности.
Увлечение мыслями передвижников привело Куинджи к созданию таких работ, как «Осенняя распутица» (1872, Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург), за какую он получил звание потрясающего художника, «Позабытая деревня» (1874, Муниципальная Третьяковская галерея, Москва), «Чумацкий тракт в Мариуполе» (1875, Муниципальная Третьяковская галерея, Москва). В этих картинах преобладала соц мысль, рвение выразить свои штатские чувства, потому они были написаны в тёмных сумрачных цветах. Правда, последняя картина отличалась посреди их и иных передвижнических пейзажей более различной яркой политрой и усложнёнными колористическими решениями, что несколько снимало чувство тяжести и унылости и привносило в работу колер сострадания к изображённым героям. Все эти работы были выставлены в рамках выставок Приятельства передвижников и имели большой фуррор. О Куинджи и его работах заговорили, и он, поверив в свои силы, закончил посещать занятия в Академии.
Расцвет творчества (1870-е годы)Но живописец совсем не был бездумным воспроизводителем мыслях передвижников. С 1870 года Куинджи не один раз бывал на полуострове Валаам, возлюбленном месте петербургских пейзажистов, и в 1873 году сделал два восхитительных пейзажа «На полуострове Валааме» (Муниципальная Третьяковская галерея, Москва) и «Ладожское озеро» (Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург), которые стали типичным прорывом в передвижническом пейзаже и в некий мере отходом от него. Картина «На полуострове Валааме» выделялась реалистической передачей природы и внедрением романтических частей — тревожной светотени, условного грозового неба и загадочного мигания сумрака. Полотно экспонировалось на академической выставке, потом — в Вене и в конце концов стала первой картиной Куинджи, которую купил для собственной коллекции П. М. Третьяков.
Картина «Ладожское озеро» завлекала к для себя внимание, кроме роскошного, лёгкого и тонко написанного пейзажа, эффектом каменистого дна, просвечивающегося через прозрачную воду. С ней был связан звучный скандал, разразившийся спустя 10 лет: в 1883 году появилась картина Судковского «Мёртвый штиль», в какой был применён таковой же приём. Куинджи обвинил Судковского в плагиате, поссорился с ним, хотя ранее варианта живописцы дружили, и востребовал, чтоб в прессе, ставившей «Мёртвый штиль» в один ряд с его наилучшими произведениями, уточнили момент об авторском праве, принадлежавшем ему. В скандал были втянуты и другие петербургские живописцы, одни из которых выступили на стороне Судковского, другие — на стороне Куинджи. Крамской и Репин открыто называли «Мёртвый штиль» «прямым заимствованием» у Куинджи. В конце концов победа осталась за Куинджи.
Не считая фуррора этих работ, 1873 год ознаменовался для художника выставкой в Обществе поощрения живописцев ещё одной картины «Снег», за какую в 1874 году на интернациональной выставке в Лондоне получил бронзовую медаль.
В 1875 году живописец побывал во Франции, где был занят заказом свадебного фрака с цилиндром. Из Франции живописец отправился в Мариуполь, где повенчался с дочерью обеспеченного мариупольского негоцианта Верой Леонтьевной Кетчерджи-Шаповаловой, которую он полюбил ещё юношей. После женитьбы молодожёны направились на Валаам. В том же году на выставке Приятельства передвижных художественных выставок Куинджи выставил «Степи», а в 1876 — «Украинскую ночь» (Муниципальная Третьяковская галерея, Москва), вызвавшую всеобщее восхищение у публики особенно, практически декоративно изображённым пейзажем. Этой работой начался т. н. «романтический период» в творчестве художника, который ознаменовался активными творческими поисками Куинджи. Основным выразительным средством стала глубинность места при помощи уплощения предметов, а поиск новых изобразительных средств с течением времени привёл к созданию уникальной декоративной системы. Не считая того, живописец ввёл в живопись броский цвет, основанный на системе дополнительных цветов, который стал главным средством заслуги красы. Для российского искусства это стало новшеством — ранее схожее средство не применялось.
В 1875 же году Куинджи приняли в члены Приятельства передвижников, но уже со будущего года живописец отказался от мыслях передвижничества в собственных картинах. Основным для него стало не рвение истолковывать жизнь, подобно передвижникам, а удовольствие ею, её красотами и в некий степени «перетолковывание жизни согласно своим представлениям о прекрасном». Часто это приводило к тому, что современникам, при всём восхищении талантом художника, было трудно дать правильную оценку его работам.
В 1878 на Глобальной выставке в Париже в присутствии четы Куинджи были представлены произведения художника, вызвавшие всеобщее восхищение как публики, так и критики. Все отмечали в его работах отсутствие зарубежного воздействия. Узнаваемый критик и заступник импрессионизма Эмиль Дюранти называл Куинджи «самым увлекательным меж юными русскими живописцами, у которого более, чем у других, ощущается уникальная национальность». В этом же году живописец начал работать над картиной «Вечер на Украине», над которой он трудился 23 года.
В 1879 году Куинджи представил публике своеобразную трилогию пейзажей «Север», «Берёзовая роща» и «После дождика» (все — Муниципальная Третьяковская галерея, Москва). Пейзажи показали глубочайшее исследование художником импрессионизма. И хотя он не использовал в своём творчестве традиционных импрессионистических приёмов, но увлечение передачей световоздушной среды разными методами (разделением цветных оживленных и прерывающихся мазков, прерывистостью и лёгкостью в изображении неба и узким сочетанием разных цветов) было налицо.
21 марта 1879 года Куинджи и Миша Клодт были избраны в ревизионную комиссию Приятельства передвижников, а уже к концу года Куинджи совсем разорвал с передвижниками. Поводом к разрыву послужила анонимная статья в одной из газет, в какой критик резко откликался о творчестве Куинджи и в целом о Приятельстве передвижников. А именно, Куинджи инкриминировался в однообразии, злоупотреблении особенным освещением при подаче картин и стремлении к лишней эффектности. Спустя некое время стало понятно имя критика — им оказался Миша Клодт. Куинджи востребовал исключения Клодта из Приятельства передвижников, но, осознав, что его не исключат (Клодт был доктором Академии художеств), сам объявил о выходе из состава общества, невзирая на то, что его уговаривали остаться. Многие исследователи (а именно, В. Манин), делая упор на мемуары И. Крамского об этом случае, подразумевают, что история с Клодтом стала для Куинджи только поводом для выхода из Приятельства. Сам разрыв назревал уже издавна: Куинджи не только лишь уверенно шёл своим оковём, да и полностью понимал и степень собственной популярности, и своё место в российской и европейской живописи. Приятельство передвижников было для него почти во всем сдерживающим, ограничивающим его талант серьезными рамками обществом, потому разрыв с ним был делом времени. Но до конца жизни живописец поддерживал дружественные дела со многими передвижниками, нередко находился на их заседаниях, а в 1882 году на похоронах В. Г. Перова произнёс от их имени маленькую, но колоритную, сильную и искреннюю речь, которую присутствовавшие, по свидетельству М. Нестерова, слушали благоговейно.
Одним из последствий выхода Куинджи из Приятельства стала устроенная им в октябре — ноябре 1880 года в Обществе поощрения художеств выставка одной картины «Лунная ночь на Днепре» (1880, Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург ). Живописец очень кропотливо подошёл к организации выставки: для того, чтоб полнее передать красоту и эффекты, изображённые на картине, он задрапировал в зале окна и осветил картину лучом электронного света. Произведение имело необычный фуррор и вызвало реальный ажиотаж посреди публики, и логично: оно поражало новыми, эффектными цветосочетаниями, для заслуги которых живописец проводил опыты с яркими пигментами и активно использовал битум. Потом оказалось, что асфальтовые краски непрочны и под воздействием света и воздуха распадаются и темнеют. Эта особенность сыграла свою роль в судьбе картины. Её желали приобрести многие собиратели, но Куинджи продал её величавому князю Константину, который взял произведение с собой в кругосветное путешествие. Многие отговаривали величавого князя от такового решения, но он остался непреклонен, и в итоге под действием морского воздуха состав красок поменялся, что привело к потемнению пейзажа. Но краса, глубина и мощь картины до сего времени чувствуется зрителем. В этой картине уже отчётливо появляются элементы философского пейзажа, что знаменовало переход творчества Куинджи на принципно другой уровень, где главным рвением стало не воплощение действительности на холсте, а размышления о ней и тем «постижение конечного значения вещей».
Годы затворничестваВ 1881 году Куинджи устроил моновыставку ещё одной картины «Берёзовая роща» (1879, Муниципальная Третьяковская галерея, Москва), имевшую таковой же фуррор, а в 1882 году представил публике новейшую картину «Днепр днем» (1881, Муниципальная Третьяковская галерея, Москва). Но это произведение было принято публикой на удивление скептически и даже с некой прохладцей. В июне этого же года в столичном доме известного негоцианта, издателя и собирателя К. Солодовникова на Кузнецком Мосту Куинджи устроил выставку 2-ух картин «Берёзовая роща» и «Лунная ночь на Днепре», после которой «замолчал» на 20 лет, уединившись в собственной мастерской и никому не демонстрируя свои произведения. До сего времени до конца неопознаны предпосылки, по которым живописец, будучи на пике славы, отважился на схожее затворничество, но, по всей видимости, он просто утомился от шумихи, сопровождавшей каждую его выставку: ведь вместе с экзальтированными оценками и воззрениями ему приходилось слышать и разные обвинения в собственный адресок — прямо до рвения к дешёвым эффектам и использовании сокрытой подсветки картин для придания им загадочного вида. Публика и критики считали, что Куинджи исчерпал себя, но это было не так: живописец продолжал безустанно работать в различных стилях, сразу ища новые пигменты и грунтовые базы для красок, чтоб они были стойкими к воздействию воздушной среды и сохраняли бы свою первоначальную яркость. В эти годы им было сотворено около пятисот эскизов и всеполноценных красочных произведений, многие из которых объединялись художником по примеру импрессионистов в направленные на определенную тематику серии, и около трёхсот графических работ.
В 1886 году живописец купил за 30 тыщ рублей участок в Крыму площадью 245 десятин около посёлка Кикенеиз и 1-ое время жил там с супругой уединённо в шалаше. С течением времени на этом участке появилось маленькое имение Сара Кикенеиз, куда с конца ХIХ века Куинджи нередко приезжал со своими учениками для проведения летней практики на пленэре.
В 1888 году Куинджи по приглашению художника-передвижника Н. Ярошенко побывал на Кавказе, где они стали очевидцами редкого горного явления — Брокенского призрака (отражения собственных увеличенных фигур на радужно окрашенном облаке). По возвращении в Петербург необыкновенно впечатлённый поездкой живописец сделал ряд красивых горных пейзажей, в каких его романтизм совсем соеденился с философским пейзажем. Главной особенностью картин было представление о Кавказе как о знаке некоей безупречной и недосягаемой страны. Некие исследователи считают, что эти полотна и образ Кавказа не в последнюю очередь вдохновили Н. Рериха на создание гималайских пейзажей.
В 1901 году Куинджи нарушил затворничество и показал своим ученикам, а потом и неким друзьям, четыре картины — наконец законченную «Вечер на Украине» (Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург), «Христос в Гефсиманском саду» (1901, Воронцовский дворец-музей, Алупка), 3-ий вариант «Берёзовой рощи» (1901, Государственный художественный музей Республики Беларусь, Минск) и уже известную «Днепр с утра». Как и ранее, увиденные полотна привели зрителей в экстаз, и о художнике опять заговорили. В ноябре такого же года была устроена последняя общественная выставка работ живописца, после которой никто уже не лицезрел его новых картин до самой погибели. На этот раз свидетели выставки попробовали разъяснить таковой поступок испугом художника перед скептическим отношением неких гостей к выставленным произведениям, но это разъяснение не достаточно кого удовлетворило.
Последние годы жизни. Погибель художникаПоследнее десятилетие жизни ознаменовалось для Куинджи созданием таких шедевров, как «Радуга» (1900—1905, Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург), наброски и этюды к которой он начал писать ещё в конце ХIХ века, «Красный закат» (1905—1908, Музей Метрополитен, New-york) и «Ночное» (1905—1908, Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург). В последней картине объединились мемуары художника о детстве и пристрастие к созерцанию неба, а само же полотно манерой выполнения принуждало вспомнить наилучшие ранешние работы Куинджи.
С 1894 по 1897 год Куинджи был профессором-руководителем пейзажной мастерской Высшего художественного училища при Академии художеств.
Летом 1910 года, находясь в Крыму, Архип Куинджи захворал воспалением лёгких. С разрешения докторов супруга перевезла художника в Петербург, надеясь на скорое излечение, но, вопреки ожиданиям, болезнь прогрессировала — сказалось нездоровое сердечко, не справлявшееся с нею. Погиб Архип Иванович Куинджи 11 (24) июля 1910 года в Санкт-Петербурге и был похоронен на Смоленском православном кладбище. На могиле были установлены бронзовый бюст художника и надгробие — гранитный портал с мозаичным панно, изображавшем сказочное Древо жизни, на ветвях которого вьёт гнездо змея. Края панно были обрамлены резьбой в стиле старых викингов. В разработке надгробия учавствовали А. Щусев (проект), В. Беклемишев (бюст) и Н. Рерих (набросок панно), сама же мозаика была набрана в мастерской В. Фролова. В 1952 году останки и надгробие были перенесены на Тихвинское кладбище Александро-Невской лавры.
Весь собственный капитал живописец завещал обществу имени Куинджи, основанному по его инициативе вкупе с К. Крыжицким в ноябре 1908 году для поддержки живописцев. Супруге назначалась каждогодная пенсия в размере 2500 рублей. В завещании также были упомянуты все живы тогда родственники художника, часть средств была пожертвована церкви, в какой его крестили, для основания школы его имени.
Вера Леонтьевна Куинджи погибла через 10 лет в Петрограде в 1920 году от голода.
Благотворительность
В 70-х годах ХIХ века, когда к Куинджи пришли признание и слава, а его картины стали получать за огромные средства, живописец купил в Петербурге доходный дом, отремонтировал его и до конца жизни использовал его с прибылью, сдавая квартиры. При всем этом сам он с супругой жил очень робко, огромную часть гонораров за картины и прибыли от собственного дома отдавая на благотворительность. Так, в 1904 году Куинджи принёс в дар Академии 100 000 рублей для выдачи 24 каждогодних премий, а в 1909 году пожертвовал Обществу живописцев имени А. И. Куинджи 150 000 рублей и своё имение в Крыму. В том же 1909 году он пожертвовал Императорскому обществу поощрения художеств 11 700 рублей для премии по пейзажной живописи.
По требованию Таганрогского общества исследования местного края и местной старины общество имени Куинджи после погибели Архипа Ивановича передало в дар Таганрогскому музею этюды мастера «Радуга» и «Волны». Сейчас же в коллекции Таганрогского художественного музея, не считая этих работ, хранятся ещё две работы — «Море ночью» и «Забытая деревня». В 1914 году представители этого общества на открытии Екатеринославской картинной галереи (сейчас Днепропетровский художественный музей) подарили ей несколько этюдов художника, относящиеся к 1880—1900 годам и неведомые широкой публике. Любой из этих этюдов с течением времени лёг в базу больших полотен: этюд «После грозы» предшествовал картине «Село», «Горы» — картине «Снежные верхушки. Кавказ» (1890—1895, Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург), а «Туча над степью» с течением времени перевоплотился в «Облако» (1898—1908, Муниципальный Российский музей, Санкт-Петербург).
Адреса в Санкт-Петербурге
Могила А. И. Куинджи на Тихвинском кладбище в Александро-Невской лавре (Санкт-Петербург) 1860-е годы — меблированные комнаты Мазановой — Васильевский полуостров, 5-я линия, 16 1897 — 11.07.1910 — дом Елисеева — Биржевой переулок, дом 1/10, квартира 11 (исторический адресок: Биржевая линия, дом 18)Выражения о А. И. Куинджи
Иллюзия света была его богом, и не было художника, равного ему в достижении этого чуда живописи
— Илья Ефимович Репин
Мощнейший Куинджи был не только лишь величавым художником, но также был величавым Учителем жизни. Его личная жизнь была необыкновенна, уединена, и только наиблежайшие его ученики знали глубину души его. Ровно в полдень он восходил на крышу дома собственного, и, как гремела полуденная крепостная пушка, тыщи птиц собирались вокруг него. Он кормил их из собственных рук, этих бессчетных друзей собственных: голубей, воробьёв, ворон, галок, ласточек. Казалось, все птицы столицы слетелись к нему и покрывали его плечи, руки и голову. Он гласил мне: «Подойди поближе, я скажу им, чтоб они не страшились тебя». Незабвенно было зрелище этого седоватого и улыбающегося человека, покрытого щебечущими пташками; оно остается посреди самых дорогих мемуаров… Одна из обыденных радостей Куинджи была помогать бедным так, чтоб они не знали, откуда пришло это благодеяние. Неподражаема была вся жизнь его…
— Николай Константинович Рерих, ученик А. И. Куинджи
Творчество Куинджи
См. также: Перечень картин Архипа Ивановича Куинджи«Море. Крым» (1898—1908)
«Радуга» (1900—1905)
«Лунная ночь на Днепре» (1880)
«Эльбрус. Лунная ночь» (1890—1895)
«Дарьяльское ущелье. Лунная ночь»
«Пятна лунного света в лесу. Зима»
«Ладожское озеро» (1873)
«Вечер на Украине» (1878)
«Ночное» (1905—1908)
«После дождика» (1879)
«Берёзовая роща» (1879)
«Берёзовая роща» (1901)
«Волга». Государственный музей искусств Азербайджана, Баку
Ученики
К. Ф. Богаевский, Н. К. Рерих, А. А. Рылов, А. А. Борисов, В. Пурвит, К. Х. Вроблевский, Я. Бровар, Г. О. Калмыков, Н. П. Химона, Е. И. Столица, В. И. Зарубин, М. П. Латри, Ф. Э. Рушиц, А. А. Чумаков, М. И. Педашенко, П. Н. Вагнер, А. И. Кандауров, В. А. Бондаренко.